Проблема суицидального поведения среди подростков и молодежи продолжает сохранять высокую социальную значимость в Российской Федерации. Несмотря на устойчивое снижение общего коэффициента самоубийств по данным Всемирной организации здравоохранения (с 34,6. на 100 тыс. населения в 2011 г. до 21.4 в 2021 г.)1, оперативные данные МВД указывают на тревожный рост абсолютного числа случаев суицида среди молодежи: в 2024 г. было зафиксировано 735 завершенных суицидов, что на 8.4% больше, чем в 2023 г., а за первую половину 2025 г. – уже 395 случаев2. Данные Следственного комитета РФ и Уполномоченного по правам ребенка, Львовой-Беловой М. А., также фиксировали резкий рост числа детских суицидов на 37,4% в 2021 г., при этом Республика Бурятия по традиции входит в число регионов с наиболее высокими показателями3. Такая диспропорция определенно сигнализирует об «омоложении» проблемы и требует особого внимания к молодежной среде.